Сколько себя помню, никогда, ни разу не видел я смысла в том, чтобы что-то вот так сесть и написать. Сегодня же, то ли от безделья, то ли от того что мне окончательно безразлична моя жизнь, я решил сесть, и написать. Чтобы дальше не выходило на этом листе бумаги, а вычеркивать ничего решительно я не буду.
А начну, я пожалуй, с конца. Мне 47 лет, работаю я гос чиновником среднего ранга. Почти все дни мои однообразны и не примечательны. Утром – на работу, днём — обед в столовой, вечером — домой. В моей жизни ничего не происходит. Все вокруг куда-то носятся с мыслями о каком-то там непонятном прогрессе, в глазах разного рода мысли. А у меня ничего. Я пуст, словно шаолинский монах. Или нет, я скорее похож на ракушку, давно выеденную и пустую, валяющуюся на берегу.
После работы, я приезжаю домой, и сажусь играть в компьютер. Играю часами до поздней ночи. И даже игры в которые я играю – одни и те же, вот уж лет 10 как. Дома есть у меня еще жена. Но она уж давно смотрит на меня, как на потрепанный гостиный гарнитур, нежели на человека (я уж не говорю на мужчину). Кажется, она живет какую-то параллельную жизнь, хотя признаков хоть какой жизни я в ней уже и не наблюдаю. Впрочем, я этому рад, я даже очень рад. Она ничего от меня не хочет, ничего не ждет – удобно, черт возьми! Можно спокойно играть в игры.
Хотя, я припоминаю, что и у меня были когда-то мечты, и мысли о каком-то там прогрессе! Но в какой-то момент… черт его побери, в какой же именно момент? Сейчас сложно вспомнить. Я решительно упустил когда и как, но все незаметно начало мельчать и сжиматься вокруг меня.
С детства я был наблюдательным, подмечал мелочи. Но даже эта наблюдательность начала подводить меня. Все мои хоть какие угодно таланты (если они и были) начали покидать меня один за другим. Словно кто-то решил отнять у меня то немногое, что было.
Мельчали мои мысли, а за ними и вся моя жизнь. Все вокруг меня становилось большим, а я становился маленьким. Чем меньше я становился, тем больше непонятного происходило вокруг меня в жизни. Я решительно перестал понимать никого и ничего. Зачем кто-то делает то, зачем кто-то делает это? Из-за того, что я сам измельчал, все непонятное вокруг стало для меня пугающим, нежели интересным. Теперь мне уж до того все это сложно, что я даже и понять не могу, что такое новое, а что такое старое. Я врага своего в лицо не узнаю.
Дошло до того, что даже новый человек на службе, даже не в моем отделе, и тот меня до чертиков пугает. Появление новых людей на работе буквально доводит меня до исступления. Я замираю, не зная что мне делать. Единственное, чего я хочу – чтобы меня не замечали. И не уволили, конечно.
Я все считал, что жизнь сама как-нибудь все обустроит для меня. Что нужно быть лишь в нужном месте в нужное время. А до тех пор нужно уж как-то досидеть. И после… меня обязательно занесет на верхушку пищевой цепи. Черт возьми, а ведь я с самой юности верил в эту чепуху – что судьба приготовила для меня что-то великое! И с чего вдруг?!
Бывало, проснусь в 3 часа ночи, и представляю – вот он я, обласканный властью, имеющий влияние на всех и вся. Министр – не меньше. Одной лишь своей подписью определяю движение тектонических плит. Впрочем, какие именно плиты и куда двигать я до конца не понимал. Эти вещи меня не так сильно интересовали.
Все же предопределено – это я сейчас подумал! Хотя…о чем это я? А… да о том, что я боялся, словно таракан, сделать лишнее движение! И из-за чего же? Да из-за того, что мог отрезать себя от долгожданной верхушки. Смешно! Я боялся потерять то, чем, собственно, никогда не обладал! Сколько раз я ничего не предпринимал в страхе не иметь то, чего у меня и так и не было?
Не помню, то ли в передаче какой, то ли по радио я услышал что-то вроде следующего. Аристотель, говорят, сравнивал людей с линиями. Дескать, умные люди как прямые линии – всегда похожи и совпадают, и поэтому друг друга легко понимают. А глупые люди, оказывается, это кривые линии – они не совпадают ни между собой, ни с прямыми, а значит не способны понимать ни себе подобных, ни умных.
Если бы этот умник, Аристотель, увидел бы меня сейчас, он бы точно сказал: “Вот она, кривая линия во плоти!”. Я не понимаю ни себе подобных ублюдков, ни тех кто что-то имеет большее в жизни. Последних, кстати, я решительно ненавижу всей душой. За что им всё, а мне ничего?
Ненависть, кстати, тоже измельчала. Раньше, бывало, кипела во мне, какие-то порывы в моих действиях производила. Теперь я ненавижу тихо, как тлеющий окурок в пепельнице. А в глаза обязательно улыбнусь, если не успею скрыться и спрятаться до этого.
Так я живу, кажется, последние лет 10. Все это воспоминания тусклые, разбавленные мимолетными, обманчивыми радостями. Если сейчас возьму и попробую что-то вспомнить, то уж не скажу, было это 5 лет назад, или это произошло лишь с месяц как.
Но не всегда было так! Я клянусь себе теперь на этой же бумаге! Я помню, что не всегда было так. Черт возьми, не родился же я таким тараканом сразу? Вот в чем вопрос! Вот это мне теперь интересно. Необходимо вспомнить. Обязательно это понять нужно теперь мне...